Однако всеобщая реквизиция — это одно, а справедливое распределение реквизированного — совсем другое. Несчастные клерки министерств и муниципалитетов побледнели, высохли и ходили с вечно красными от недосыпа глазами. Общество захлестнула полная неразбериха: постоянные переориентации и передислокации, душераздирающие жалобы и неописуемые угрозы, прямой подкуп и настоящий разбой. И все же в отдельных районах кое-что стало налаживаться.
Однажды Филлис пошла на Риверсайд посмотреть, как продвигаются работы, и среди тысяч зевак-ревизоров наткнулась на Бокера. Они вместе поднялись на мост Ватерлоо и взглядом небожителей оглядели копошащийся внизу муравейник.
— Альф, священная река, башни и стены без конца и без края, — произнесла Филлис.
— И по обеим сторонам будут не очень романтичные, но глубочайшие бездны, — заметил Бокер. — Интересно, как много они успеют сделать, пока до них дойдет вся тщетность затеянного?
— Трудно поверить, что такое бесподобное сооружение может оказаться ненужным, но, пожалуй, вы правы.
— Основой основ этого чудо-творения, — Бокер указал вниз, — являются посулы старого дурака-географа Стакли, что максимальный уровень воды не превысит десяти, ну самое большее — двенадцати футов. Одному Богу известно, откуда он выкопал эту цифру. Главное — всех занять работой, и многие, надо сказать, считают это действительно неплохим средством против паники. Любопытно, на что они надеются? Им удалось однажды выпутаться из войны, и теперь они тоже рассчитывают отделаться легким испугом? Ну-ну! Есть, слава Богу, такие, у кого побольше здравого смысла, но из моральных соображений они не вмешиваются в это дело.
— Я давно хотела спросить вас, док, что будет с простыми людьми? Для них что-нибудь делается?
Бокер устремил взгляд в пространство.
— Правительство думает о них, — с сарказмом произнес он.
Они некоторое время молча глядели на суету внизу.
— Что ж, — нарушил молчание Бокер, — полагаю, что найдется тот, кто, добравшись до Ада, еще посмеется над всем этим средь теней.
— Хочется верить, док. А кто?
— Король Канут.
Новости все прибывали, но из-за нехватки бумаги то и дело возникали трудности с их печатанием, так что на Соединенные Штаты места в газетах практически не оставалось. Однако мы знали, что и там не все в порядке. Климат Калифорнии больше не являлся проблемой номер один для американцев — от Ки-Уэст до самой мексиканской границы возникли иные, куда более серьезные осложнения. Во Флориде перед владельцами латифундий вновь предстала угроза заболачивания земель, а в Техасе огромная территория севернее Браунсвилла вообще исчезла под водой. Чудовищные потери понесли штаты Луизиана и Миссисипи. В народе стали популярны заклинания типа «Река, стой! Прочь от моего порога!», но река не уходила, напротив, вода прибывала.
Всего не перечислить. Весь мир страдал под одним и тем же игом. Разница была лишь в том, что в отсталых странах на укреплениях потели тысячи мужчин и женщин, тогда как в развитых — круглые сутки работала не знающая усталости техника. Но, как для тех, так и для других, задача была непосильной. Быстро росли ввысь защитные сооружения, но еще быстрее поднимался уровень воды. Реки разливались, и никакие искусственные отводы не спасали поля.
Незадолго до действительно серьезного наводнения у Блэкфрайерс наиболее мудрые и обеспеченные сообразили, что битвы не выиграть, и оставили Лондон. На их место пришли беженцы из восточных графств и других прибрежных городов, чье положение было еще хуже, чем наше.
Как раз в это время среди избранных сотрудников И-би-си (вроде нас с Филлис) разошелся секретный документ, если это, конечно, можно назвать документом: «В интересах поддержания общественного порядка… Должны быть приняты некоторые меры во избежание…» и так далее, и так далее еще на две страницы. Мне не доводилось читать более идиотского обращения, все его содержание вычитывалось между строк. Было бы куда проще и лучше сказать: «Ребята, оставаться опасно, но из соображений престижа мы просто не имеем права покинуть Лондон. Да, мы не можем вам приказать, но нас бы очень устроило, если б среди вас нашлись добровольцы. Мы обязуемся повысить вам жалованье и гарантируем, если что случится, не оставить вас в беде. Ну как, согласны?»
Мы с Филлис обсудили предложение. Будь у нас семья, мы скорее всего, не колеблясь, поспешили б убраться в более безопасное место (хотя кто знает, где найдешь — где потеряешь), но так как мы — одни, то вправе распоряжаться собственной жизнью как нам заблагорассудится. Взвесив все «за» и «против», Филлис подытожила:
— Что нас ждет в другом месте — вдали от благ большого города, без новостей, удобств и прочего? Срываться с насиженного места и бежать, не зная куда, вряд ли умно. Я за то, чтобы остаться. Посмотрим, как будет дальше.
Короче, мы остались и очень обрадовались, узнав, что Фредди с женой поступили точно так же.
Прошло несколько недель. И-би-си арендовала два верхних этажа большого универсального магазина близ Марбл-Арч и занялась переоборудованием их в крепость, способную выдержать длительную осаду.
— Я бы предпочла что-нибудь еще повыше, например, в Хэмпстеде или на Хайгейт, — заметила Филлис, когда мы об этом узнали.
— Зато какая реклама для И-би-си, — откликнулся я. — «Внимание, внимание! Говорит И-би-си, передача ведется с самого края пропасти…» Да и для магазина тоже отличная реклама.
— Ну да, если верить, что вода в один прекрасный день отступит.
— А даже если нет, что они теряют, сдав два этажа?
Я внимательно изучил план магазина — к тому времени мы были уже совсем не те, что раньше, и старались предусмотреть все до мелочей.
Дом был построен на высоте семидесяти пяти футов над уровнем моря. Я сообщил об этом Филлис.
— А что у нашего архиконкурента? — спросила она.
— Бродкастинг-Хаус, восемьдесят пять футов.
— Гм-м, — произнесла Филлис, проводя пальцем по плану. — А их телестудия! Смотри, всего двадцать пять футов! Хочешь — не хочешь, им придется напроситься к нам в друзья.
Лондон, казалось, жил двойной жизнью. Ожидая неизбежного прорыва, все старались скрыть друг от друга свои приготовления. Представители фирм на официальных встречах, как бы между прочим, вскользь упоминали о необходимости что-то делать, а возвращаясь в свои офисы, продолжали лихорадочно готовиться к наводнению. Бедолаги, работавшие на строительстве укреплений, не задумывались ни о чем — они радовались сверхурочным и до странности не верили в опасность.
Даже после прорыва мало что изменилось, кроме пострадавших, никто не забил тревогу. Стену восстановили, и все вернулось на круги своя. Настоящая драма разразилась только после весеннего разлива.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
